Материал № 467

Стихи про женщин .

 

Среди разных чудес, что пленят и манят,
Свет далекой звезды или вечность седых пирамид,
Есть одно, на котором всегда остановится взгляд,
Это — женщина, в ней природа все тайны хранит.
Несмотря на засилие боли и зла,
Чудо-женщина в доме тепло сберегла.
В жизнь обычную краски и звуки внесла,
В лихолетье быть королевой смогла.
Пусть же вас окружает людское добро,
Восхищенье мужчин, рук надежных тепло.
Пусть стихи и признанья звучат вновь и вновь,
Пусть почаще вам близкие дарят любовь!
В. Серых.

* * *
Ты — женщина, и этим ты права,
От века убрана короной звездной,
Ты в наших безднах образ божества!
Мы для тебя влечем ярем железный,
Тебе мы служим, тверди гор дробя,
И молимся — от века на тебя!
В. Брюсов

* * *
Все это значит в женщину влюбиться;
Кто испытал любовь, меня поймет.
Лопе де Бега, пер. В. Резниченко

* * *
Ей имя —Женщина!
Какой бы ни была —
Красавицею юной, маленькою крошкой,
Или когда уж косы седина
Припорошила белою порошей:
Она — весна, и осень, и зима,
Да что там годы и природы время,
И жизнь, которая всего одна!
Не время подводить итоги, дорогая!
Ведь сердце в марте снова оживает
И ждет цветущего и ласкового мая,
И поздравленья с радостью
И дрожью принимает.
Ей имя — Женщина!
Она всегда горда, красива и нежна
И добротою до краев полна —
Любимая подруга, спутница, жена!

* * *
Терять рассудок, делаться больным.
Живым и мертвым стать одновременно.
Хмельным и трезвым, кротким и надменным,
Скупым и щедрым, лживым и прямым;
Все позабыв, жизнь именем одним,
Быть нежным, грубым,, яростным, смиренным,
Веселым, грустным, скрытым, откровенным,
Ревнивым, безучастным, добрым, злым,
В обман поверив, истины страшиться,
Пить горький яд, приняв его за мед,
Несчастья ради счастьем поступиться,
Считать блаженством рая тяжкий гнет, —
Как часто нам пленяет взор
Небрежно женственный убор!
Батист, открывший прелесть плеч,
Умеет взгляд к себе привлечь.
Из кружев, сбившихся чуть-чуть,
Мелькнет корсаж, стянувший грудь,
Из-под расстегнутых манжет
Оборка выбьется на свет,
И юбок пышная волна
Под платьем дерзостно видна,
А распустившийся шнурок —
Для глаза сладостный намек.
По мне, так это во сто крат
Милей, чем щегольский наряд.
Роберт Геррик, пер. Г. Русакова

* * *
Блаженны вы, страницы, ибо вам,
Дрожащим, как рабы при властелине,
Дано прильнуть к милейшим тем рукам,
В которых жизнь моя подобна глине.
Блаженны строки, что в своей пустыне
Я кровью напитал сполна,
Когда двум светочам — глазам богини —
В них мука смертная видна.
Блаженны рифмы, взятые со дна
Священных вод на склонах Геликона,
Коль милостива будет к ним она,
Мой хлеб души и благость небосклона.
Стихи мои, угодны будьте ей!
Что мне дело до иных судей.
Эдмунд Спенсер, пер. Е. Дунаевской;

* * *
Где же ваши короли?
Вы прекрасны, Натали!
Ваши волосы атласны —
Вы прекрасны, вы прекрасны!
Упивался Сологуб
Алым соком ваших губ.
Сам воспел бы Мефистофель
Ваш такой чудесный профиль,
И Нерон бы занемог
Возле ваших стройных ног.
За пленительные ушки
Вас бы в жены выбрал Пушкин.
Став мишенью для Дантеса,
Он сказал бы: «Вы — принцесса!»
Обнял нежно бы за талию,
Вдохновился б. И так далее.
Но скажу я, не тая:
Ваш король пусть буду — я!

* * *
Колдунья
Заколдую, заманю,
Пламенем любви сожгу.
И сама, горя в огне,
Буду помнить о тебе.
Буду помнить, как любил,
Как зимой цветы дарил.
И зима ушла тогда,
Я — весной твоей была.
Видно, плохо колдовала
Иль любви той было мало.
Только раннею весной
Ты ушел к любви другой.
Вспоминаешь ли меня,
Грешная любовь моя?
Вырван листик жизни той,
Где судьба свела с тобой.
Н. Елжова

* * *
Женщине
Ты — женщина, ты — книга между книг,
Ты — свернутый, запечатленный свиток;
В его строках и дум и слов избыток,
В его листах безумен каждый миг.
Ты — женщина. ты — ведьмовской напиток!
Он жжет огнем, едва в уста проник;
Но пьющий пламя подавляет крик
И славословит бешено средь пыток.
Ты — женщина, и этим ты права.
От века убрана короной звездной,
Ты — в наших безднах образ божества!
Мы для тебя влечем ярем железный,
Тебе мы служим, тверди гор дробя,
И молимся — от века — на тебя!
В. Брюсов

* * *
Мадонна
Не множеством картин старинных мастеров
Украсить я всегда желал свою обитель,
Чтоб суеверно им дивился посетитель,
Внимая важному сужденью знатоков.
В простом углу моем, средь медленных трудов,
Одной картины я желал быть вечно зритель,
Одной: чтоб на меня с холста, как с облаков,
Пречистая и наш божественный спаситель —
Она с величием, он с разумом в очах —
Взирали, кроткие, во славе и в лучах,
Одни, без ангелов, под пальмою Сиона.
Исполнились мои желания. Творец
Тебя мне ниспослал, тебя, моя Мадонна,
Чистейшей прелести чистейший образец.
А. Пушкин

* * *
Я люблю тебя, как море любит солнечный восход,
Как нарцисс, к волне склоненный, — блеск и холод сонных вод.
Я люблю тебя, как звезды любят месяц золотой,
Как поэт — свое созданье, вознесенное мечтой.
Я люблю тебя, как пламя — однодневки-мотыльки,
От любви изнемогая, изнывая от тоски.
Я люблю тебя, как любит звонкий ветер камыши,
Я люблю тебя всей волей, всеми струнами души.
Я люблю тебя, как любят неразгаданные сны:
Больше солнца, больше счастья, больше жизни и весны.
М. Лохвицкая

* * *
Средь мрачных дней под гнетом бед
Из мглы туманной прошлых лет
В потоке радостных лучей
Мне светит взор твоих очей.
Под обаяньем светлых снов
Мне мнится: я с тобою вновь.
При свете дня, в ночной тиши
Делюсь восторгами души.
Я вновь с тобой. Моя печаль
Умчалась в пасмурную даль,
И страстно вновь хочу я жить,
Тобой дышать, тебя любить.
Д. Ратгауз

* * *
Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.
В томленьях грусти безнадежной,
В тревогах шумной суеты,
Звучал мне долго голос нежный
И снились милые черты.
Шли годы. Бурь порыв мятежный
Рассеял прежние мечты,
И я забыл твой голос нежный,
Твои небесные черты.
В глуши, во мраке заточенья
Тянулись тихо дни мои
Без божества, без вдохновенья,
Без слез, без жизни, без любви.
В душе настало пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.
Как неразгаданная тайна,
Живая прелесть дышит в ней —
Мы смотрим с трепетом тревожным
На тихий свет ее очей.
Земное ль в ней очарованье,
Иль неземная благодать?
Душа хотела б ей молиться,
А сердце рвется обожать…
А. Пушкин

* * *
На заре ты ее не буди,
На заре она сладко так спит;
Утро дышит у нее на груди,
Ярко пышет на ямках ланит.
И подушка ее горяча,
И горяч утомительный сон,
И, чернеясь, бегут на плеча
Косы лентой с обеих сторон.
А вчера у окна ввечеру
Долго-долго сидела она
И следила по тучам игру,
Что, скользя, затевала луна.
И чем ярче играла луна,
И чем громче свистал соловей,
Тем бледней становилась она,
Сердце билось больней и больней.
Оттого-то на юной груди,
На ланитах так утро горит.
Не буди ж ты ее, не буди…
На заре она сладко так спит.
А. Фет

* * *
Средь шумного бала, случайно,
В тревоге мирской суеты,
Тебя я увидел, но тайна
Твои покрывала черты.
Лишь очи печально глядели,
А голос так дивно звучал,
Как звон отдаленной свирели,
Как моря играющий вал.
Мне стан твой понравился тонкий
И весь твой задумчивый вид,
А смех твой, и грустный и звонкий,
С тех пор в моем сердце звучит.
В часы одинокие ночи
Люблю я, усталый, прилечь —
Я вижу печальные очи,
Я слышу веселую речь.
И грустно я так засыпаю,
И в грезах неведомых сплю…
Люблю ли тебя — я не знаю,
Но кажется мне, что люблю!
А.К. Толстой

* * *
Я хочу быть твоею милой
Я хочу быть твоею силой,
свежим ветром,
насущным хлебом,
над тобою летящим небом.
Если ты собьешься с дороги,
брошусь тропкой тебе под ноги, —
без оглядки иди по ней.
Если ты устанешь от жажды,
я ручьем обернусь однажды, —
подойди, наклонись, испей.
Если ты отдохнуть захочешь
посредине кромешной ночи,
все равно — в горах ли, в лесах ли,
встану дымом над кровлей сакли,
вспыхну теплым цветком огня,
чтобы ты увидал меня.
Всем, что любо тебе на свете,
обернуться готова я.
Подойди к окну на рассвете
и во всем угадай меня.
Это я, вступив в поединок
с целым войском сухих травинок,
встала лютиком у плетня,
чтобы ты пожалел меня.
Это я обернулась птицей,
переливчатой синицей,
и пою у истоков дня,
чтобы ты услыхал меня.
В. Тушнова

* * *
Это я в оборотном свисте
соловья.
Распустились листья,
в лепестках роса.
Это — я.
Это — я.
Облака над садом…
Хорошо тебе0
Значит, рядом,
над тобою — любовь моя!
Я узнала тебя из многих,
нераздельны наши дороги,
понимаешь, мой человек?
Где б ты ни был, меня ты встретишь,
все равно ты меня заметишь
и полюбишь меня навек.
М. Алигер

* * *
Таежные цветы.
Не привез я
таежных цветов — извини.
Ты не верь,
Если скажут, что плохи они.
Если кто-то соврет, чтоб об этом читал…
Просто эти цветы луговым
не чета!
В буреломах,
на кручах пылают жарки,
как закат как облитые кровью желтки.
Им не стать украшеньем
городского стола не для них
отшлифованный блеск хрусталя.
Не для них!
И они не поймут никогда.
Что вода из-под крана —
Это тоже вода…
Ты попробуй сорви их! Попробуй
сорви!
Ты их держишь,
И кажется руки в крови!..
Но не бойся,
цветы к пиджаку приколи…
Только что это? Видишь?
Лишившись земли, той,
таежной, неласковой, гордой земли, на которой они
на рассвете взошли на которой роса
и медвежьи следы, — начинают
стремительно вянуть
цветы! Сразу гаснут они!
Тотчас гибнут они!.. Не привез я
таежных цветов. Извини.

* * *
Будь, пожалуйста,
послабее.
Будь,
пожалуйста.
И тогда подарю тебе я чудо запросто.
И тогда я вымахну —
вырасту,
стану особенным.
Из горящего дома вынесу тебя, сонную.
Я решусь на все неизвестное,
на все безрассудное — в море брошусь,
густое, зловещее, и спасу тебя!..
Это будет
сердцем велено мне, сердцем
велено… Но ведь ты же
сильнее меня,
сильней и уверенней!
Ты сама
готова спасти других от уныния тяжкого.
Ты сама не боишься ни свиста пурги,
ни огня хрустящего.
Не заблудишься,
не утонешь, зла
не накопишь,
Не заплачешь
и не застонешь, если захочешь.
Станешь плавной
и станешь ветреной, если захочешь…
Мне с тобой — такой уверенной — трудно очень.
Хоть нарочно,
хоть на мгновенье — я прошу,
робея, — помоги мне в себя поверить, стань слабее.
Р. Рождественский

GERASIMOVA.UCOZ.RU

Каталог статей - Праздники, истории и др. - 8 марта - Стихи про женщин.

Материал № 467

Нравится