Картины природы в повести И. С. Тургенева «Ася»

Повесть И. С. Тургенева «Ася» иногда называют элегией несбывшегося, упущенного, но такого близкого счастья. Сюжет произведения прост, потому что автору важны не внешние события, а душевный мир героев, в каждом из которых есть своя тайна. 
В раскрытии глубины состояния любящего человека Тургеневу помогает и пейзаж, который в повести становится «пейзажем души».
Вот перед нами первая картина природы, знакомящая с местом действия (немецким городком на берегу Рейна), данная через восприятие главного героя. О молодом человеке, любящем прогулки, особенно ночные и вечерние, всматривающемся в чистое небо с неподвижной луной, льющей безмятежный и волнующий свет, наблюдающем за малейшими изменениями в окружающем мире, можно сказать, что это романтик, с глубокими, возвышенными чувствами.
Это подтверждается дальше тем, что он сразу почувствовал симпатию к новым знакомым Гагиным, хотя до этого не любил встречаться с русскими за границей. Душевная близость этих молодых людей также выявляется с помощью пейзажа: жилище Гагиных располагалось в чудесном месте, приглянувшемся в первую очередь Асе. 
Девушка сразу привлекает внимание рассказчика, ее присутствие как бы освещает все вокруг: вино «заблестело таинственным блеском», освещенные деревья имеют «праздничный и фантастический вид» и, наконец, «лунный столб» через реку, который разбивает герой.
«Вы в лунный столб въехали, вы его разбили», - закричала мне Ася. Эта деталь у Тургенева становится символом, ведь разбитый лунный столб можно сравнить с разбитой Асиной жизнью, разбитыми мечтами девушки о герое, любви, полете.
Продолжающееся знакомство с Ганиными обострило чувства рассказчика: его влечет к себе девушка, он ее находит странной, непонятной и удивительной. Ревнивое подозрение, что Гагины - это вовсе не брат и сестра, заставляет героя искать утешения в природе: «Настроение моих мыслей приходилось как раз под стать спокойной природе того края. Я отдал себя всего тихой игре случайности, набегавшим впечатлениям». Далее следует описание того, что видел молодой человек в эти три дня: «скромный уголок германской земли, с незатейливым и довольством, с повсеместными следами примененных рук, терпеливой, хотя неспешной работы». Но самым главным здесь является замечание о том, что герой «отдал себя всего тихой игре случайностей». Этой фразой дается объяснение созерцательной натуре рассказчика, его привычке душевно не напрягаться, а плыть по течению, как это изображается в Х главе, где герой на самом деле плывет в лодке домой, возвращаясь после взволновавшего его разговора с Асей, приоткрывшей ему свою душу. 
Именно в этот момент слияния с природой во внутреннем мире героя совершается новый скачок: то, что было смутным, тревожным, вдруг оборачивается несомненной и страстной жаждой счастья, которая связывается с личностью Аси. Однако герой предпочитает бездумно отдаваться набегающим впечатлениям: «Я не только о будущем, я о завтрашнем дне не думал, мне было очень хорошо». Все дальше происходит стремительно: волнение Аси, осознание ей бесперспективности своей любви к молодому аристократу («крылья у меня выросли, да лететь некуда»), нелегкий разговор с Гагиным, драматическое свидание героев, показавшее полную «бескрылость» рассказчика, поспешное бегство Аси, внезапный отъезд брата и сестры. За это короткое время герой прозревает, ответное чувство вспыхивает, но поздно, тогда, когда уже ничего поправить нельзя.
Прожив многие годы бессемейным бобылем, рассказчик хранит, как святыни, записки девушки и высохший цветок гераниума, который она некогда бросила ему из окна.
Чувство же Аси к господину Н. Н. глубоко и непреодолимо. Оно «неожиданно и так же неотразимо, как гроза», по словам Гагина. Развернутые описания гор, мощного течения рек символизируют свободное развитие чувств героини.
Лишь эта «ничтожная травка» и ее легкий запах остались герою от прекрасного, цельного мира природы и мира души Аси, слившихся воедино в самые яркие, важные дни жизни господина Н. Н., потерявшего свое счастье.