Сравнение баллад В. Жуковского «Людмила» и «Светлана»

Первой была создана баллада «Людмила». Жуковский взял сюжет баллады немецкого поэта Бюргера о женщине, которая ждала своего суженого с войны, но тот был убит и в срок не вернулся. Женщина в отчаянии перестала верить в Божественную справедливость. Она согласилась бы на все, лишь бы ее жених вернулся. И он возвращается ночью, предлагая уехать с ним. Женщина с радостью соглашается, и мертвец уносит ее в свою могилу.
Эта страшная баллада имеет назидательный смысл: нужно всегда уповать на Бога; отступничество влечет за собой смерть. Жуковский сохранил основную идею баллады, изменил только культурный фон. Вместо немки у него действует славянка Людмила, а ее жених воюет где-то «с грозной ратию славян». Фактически это никак не влияет на основу баллады. Нет ни примет национального характера, ни знакомых реалий. Фактически можно было оставить все реалии Бюргера: все равно славянка у Жуковского говорит то же самое, что говорила бы женщина любой другой страны.
Позже Жуковский творчески переосмыслил знакомый сюжет и создал оригинальную балладу «Светлана». Начало истории то же самое: девушка Светлана ждет с войны жениха, но от него нет известий, и она решила «в крещенский вечерок» погадать, вернется ли он. Здесь русский колорит светится в каждой строчке:
Раз в крещенский вечерок
Девушки гадали:
За ворота башмачок,
Сняв с ноги, бросали.
Жуковский описывает гадательные обряды, издавна известные и деревенским, и городским девушкам. Формально здесь происходит то же самое, что и в «Людмиле»: отчаявшись ждать, девушка прибегает к не разрешенному церковью средству, чтобы скорее увидеть жениха. Однако она не отступница и на Бога не ропщет. В сущности, гадание - вполне невинное занятие, которым развлекались девушки праздничными зимними вечерами, и ничего страшного Светлану не ожидает.
За небольшой проступок - небольшое наказание. Светлана заснула, гадая на зеркале, и ей привиделся страшный сон, будто ее жених увозит ее в избушку, где стоит гроб. Но высшие силы не оставляют девушку даже во сне, потому что, зайдя в избушку, первое, что сделала Светлана - помолилась на икону. Когда страшный мертвец хочет схватить Светлану, ее защищает голубь - птица, символизирующая Святой дух.
И, проснувшись, Светлана видит, что ее жених возвращается жив и здоров. Скоро девушку ждет счастливое замужество. Это одна из немногих баллад Жуковского, где все заканчивается хорошо.
В конце поэт помещает маленький эпилог:
Улыбнись, моя краса,
На мою балладу;
В ней большие чудеса,
Очень мало складу…
…
О! не знай сих страшных снов
Ты, моя Светлана…
Этим определяется тон баллады: Жуковский вначале пугает как будто всерьез, а потом сам разоблачает собственные чудеса, чтобы привести героиню к счастливой развязке.
Зачем Жуковский написал эту, вторую балладу? Больше в его творчестве аналогичных опытов не было. Поэт продолжал пугать, рассказывать мрачные, «унылые» истории о любви и призраках, а «Светлана» осталась для него единственным произведением такого рода.
Возможно, у появления этой баллады есть история, которой мы не знаем, но эффект, которого добился поэт, весьма впечатляет. Он ответил сам себе и, в пару «славянизированной», но все-таки вполне европейской «Людмиле» с мрачным финалом, создал подлинно оригинальное русское произведение. «Светлана» - уютная, милая баллада, напоминающая страшные народные сказки, где совмещен и пугающий колорит народной выдумки и та знакомая, близкая и совсем не страшная атмосфера русского праздничного вечера, когда принято эти сказки рассказывать.
Современники спорили, которая из баллад лучше. «Светлана» как произведение оригинальное и к тому же доброе выигрывает в сравнении с «Людмилой», но по отношению к произведениям великого русского поэта такие категории все же неприменимы. Обе баллады хороши, а самое главное то, что они такие разные.