Исторические деятели эпохи в оценке Толстого: Кутузов и Наполеон
Исторические события люди часто пытаются оценить с помощью критерия нравственности: добра и зла, корыстности и бескорыстия.
Кутузов и Наполеон, по мысли Толстого, являются выразителями разных исторических тенденций времени. Кутузов был носителем живой связи со своим народом, что сообщило ему нравственную свободу, появившуюся в прозрении «высших законов». 
Острое нравственное чутье руководило Кутузовым и внушало ему отвращение к насилию и жестокости, к беспощадному и бесполезному пролитию человеческой крови, чем объясняются все его действия. Это же чувство объединило Кутузова с солдатами и разъединило с высшими чинами армии, которые хотели «отличиться, отрезать, перехватить, полонить, опрокинуть французов, и все требовали наступления».
Наполеон же благодаря полному равнодушию к человеку и отсутствию нравственного чувства был поставлен историей во главе захватнической войны. По своим субъективным качествам Наполеон является выразителем печальной исторической необходимости - «движения народов с Запада на Восток», в результате которого произошла гибель наполеоновской армии. Наполеон, по словам Толстого, предназначен был «провидением на печальную, несвободную роль палача народов», исполнял «ту жестокую, печальную и тяжелую нечеловеческую роль, которая ему была предназначена».
Толстой разбивает жизнь на восходящее течение и нисходящее, центробежное и центростремительное. Кутузов, которому открыт закономерный ход мировых событий в его национально-исторических пределах и который благодаря народному нравственному чувству понимает волю «провидения», является классическим воплощением центростремительных, восходящих сил истории.
Центробежные, нисходящие силы истории воплотил в себе Наполеон, этот «сверхчеловек». Он не чувствует внутренней необходимости в духовных явлениях жизни, верит в силу своей единичной воли, воображает себя творцом истории, вождем и повелителем народов, но в действительности является лишь «игрушкою судьбы», «ничтожнейшим орудием истории». Он возглавляет исторические силы, направленные ложным путем, и поэтому обречен. Толстой разоблачает тот идеал безграничной свободы, который приводил к культу сильной и гордой личности.
Заслуга Толстого в том, что он изображает личность великого человека как народного героя, который добился самостоятельности и свободы только в союзе с народом и нацией в целом. Он крепко связан с массой «обыкновенных людей» общенародными совместными целями и действиями, любовью к России.
Толстой подчеркивает высокую нравственность Кутузова. «И только это чувство поставило его на ту высшую человеческую высоту, с которой он, главнокомандующий, направил все свои силы не на то, чтобы истреблять людей и убивать, а на то, чтобы спасать и жалеть их. Простая, скромная и потому истинно величественная фигура эта не могла улечься в ту лживую форму европейского героя, мнимо управляющего людьми, которую придумала история».
Толстой подчеркивает достоинства Кутузова как полководца, ценящего своих солдат, деятельность которого неизменно была направлена к одной цели, имевшей общенациональное значение. «Трудно вообразить себе цель более достойную и более совпадающую с волею всего народа».
Наполеона Толстой не признает великим, потому что Наполеон в своих действиях руководствуется только честолюбивыми мечтами. Ничтожество Наполеона состоит в том, что он, воображая себя правителем мира, лишен мудрости. Он «никогда, до конца жизни своей, не мог понимать... ни добра, ни красоты, ни истины, ни значения своих поступков, которые были слишком противоположны добру и правде, слишком далеки от всего человеческого, для того, чтобы он мог понимать их значение. Он не мог отречься от своих поступков, восхваляемых половиной света, и потому должен был отречься от правды, добра и всего человеческого».
Хотелось бы оговориться, что Толстой изобразил великих полководцев такими, какими хотел их видеть. Можно с фактами в руках оспорить его идеи, и мне бы хотелось сделать замечание от себя: всякий полководец поддерживает определенную связь со своими солдатами, и каждый при этом посылает их на смерть. На стороне Кутузова оказалась история. Не подлинный Кутузов, а Кутузов Толстого был идеальным полководцем.