Базаров и Павел Петрович
Иван Сергеевич Тургенев был человеком определенной эпохи, в которой умел видеть положительные и отрицательные черты и объективно показывать их на страницах своих произведений. Темой многих творений писателя стала трагедия русской интеллигенции. Эта же тема раскрывается автором и в романе «Отцы и дети».
В основе произведения - столкновение разночинцев-демократов («детей») и либеральных дворян («отцов»). Представителями этого поколения в романе выступают Павел Петрович Кирсанов и Евгений Базаров.
Различие их проявляется не только в убеждениях, взглядах на российскую действительность, но и во внешних характеристиках. С Базаровым читатель знакомится уже во второй главе романа, где герой предстает взору Николая Петровича Кирсанова как «человек высокого роста, в длинном балахоне с кистями». Красная рука, которую Базаров подает отцу Аркадия, - признак демократизма, более того, плебейства. То, что он не подает руки первым, характеризует его как человека, не желающего соблюдать приличия. 
Павел Петрович Кирсанов, наоборот, предстает перед читателем «изящным и породистым» аристократом, сохранившим «юношескую стройность и стремление вверх, от земли». В противоположность Евгению Базарову рука Кирсанова-старшего «красивая, с длинными розовыми ногтями». 
Главный раздражитель Павла Петровича - неучтивое поведение Базарова. Исходя из этого, Павел Петрович и выводит свою теорию, согласно которой тургеневский нигилист - существо низшего сорта. Евгений Базаров в глазах Павла Петровича предстает человеком безнравственным, тогда как для последнего аристократизм и нравственность - синонимы. Причем нравственность выступает здесь как признак социальный, а не психологический.
Тургенев поддерживает Павла Петровича в том, что нравственность - одно из первейших человеческих качеств. Однако, несмотря на это, автор показывает своего героя обделенным жизнью, охраняющим свое пространство даже от ближайших родственников, тем самым «облегчая» себе нравственность. В этом человеке есть только попытки ухватиться за это понятие и упрочить себя в аристократическом кругу.
Павел Петрович Кирсанов себялюбив и эгоистичен. Претензия на нравственность, исходящая из уст тургеневского аристократа, у которого есть только внешний лоск, позволяющий герою держаться на должном уровне в глазах окружающих, не имеет под собой никакого основания.
Для Базарова все в жизни исходит от материальных основ. Однако такое отношение к жизни - это не столько признак моды, сколько его убеждение. Ведь тургеневский нигилист появился в тот момент, когда с особенной силой стали развиваться естественные науки. И Базаров отрицает то, что мешает их развитию: незыблемые истины и авторитеты. Наукой он занимается лишь затем, чтобы помогать людям.
Тем не менее в нем потенциально присутствует многое из того, что он отрицает: и способность любить, и романтизм, и народное начало, и семейное чувство, и даже умение оценить красоту поэзии. В своей реальной практической жизни он всегда это отрицает. Отнюдь не случайно, обращаясь к Аркадию, он однажды скажет: «Проштудировал анатомию глаза, откуда тут взяться загадочному взгляду. Это все романтическая чепуха, гниль, художество». 
Евгений напуган тем, что все идет вразрез с его представлениями о жизни. Личность героя как бы раздваивается: с одной стороны, сильное чувство к Одинцовой, с другой - нигилизм, который оказывается несостоятельным при испытании любовью, природой, искусством. Философский тон последних страниц возвращает нас к началу романа и заставляет вспомнить истоки пути Базарова. Многое во взглядах героя изменилось. Перед лицом смерти оказались слабыми те опоры, которые поддерживали базаровскую самоуверенность: медицина, естественные науки обнаружили полное свое бессилие.
Они отступают и оставляют Базарова наедине с самим собой и смертью. В этот момент на помощь ему приходят те силы, которые он отрицал, но которые сохранились на дне его души.
Обращаясь к Одинцовой, тургеневский персонаж заговорил языком поэта о любви и прощении. И только в этот момент, а не в спорах с Павлом Петровичем проявился истинный базаровский масштаб.